В Башкирии есть программа вымирания

Жители Башкирии, как выяснилось, еще с советских времен буквально ходят по диоксинам, ими дышат, пьют отравленную диоксинами воду и едят отравленную пищу. А местные власти давно знают об этом, но фальсифицируют данные исследований и скрывают от народа истинные масштабы экологического бедствия.
«Ученый-химик Марс Сафаров, получивший в годы башкирской антифенольной эпопеи 90-х почетное звание «зеленый профессор», опубликовал на этой неделе в Уфе главы из своей книги «Люди и диоксины». Эту книгу Сафаров издал еще три года назад в московском издательстве «Химия» на собственные сбережения. Но сбережений хватило ровно на 200 экземпляров из заявленных 500, да и те мгновенно растворились среди «своих» (в основном специалистов «зеленой» ориентации), и до широкого читателя книга не дошла. Но актуальности своей, увы, не потеряла.

Диоксины — собирательное название целого семейства токсичных химических соединений, которые возникают в качестве побочных продуктов в некоторых химических процессах с участием хлора или в процессах горения органических веществ опять же с участием хлора. Они обладают разной степенью ядовитости. Самый токсичный из них в 67 тысяч раз ядовитее цианистого калия, которым в свое время пытались убить Распутина, и в 500 раз — стрихнина, которым обычно травят крыс. Можно еще добавить, что диоксин токсичнее боевых отравляющих веществ: зарина — в 26 раз, так называемого «Ви-Экс» — в пять раз. Но разовое смертельное отравление диоксинами — событие достаточно маловероятное, таких гигантских доз на земле, к счастью, пока нет. Проблема в другом: эти соединения, во-первых, исключительно устойчивы, а во-вторых, попав в живой организм, практически не выводятся обратно, то есть накапливаются. Получается, что мы носим в себе мину замедленного действия, заряд которой постоянно увеличивается.

Диоксины были обнаружены в Уфе еще в 1991 году. Тогда это была сенсация мирового масштаба: гигантские концентрации диоксинов в питьевой воде — от 23 тысяч до 53 тысяч ПДК! Правительством была образована специальная диоксиновая комиссия, в короткие сроки разработана и принята антидиоксиновая программа, создана лаборатория (Башкирский республиканский экологический центр — БРЭЦ) для анализа диоксинов и других суперэкотоксикантов, несмотря на трудности, найдены необходимые средства — полмиллиарда рублей бюджетных средств ежегодно…

Профессор М. Сафаров утверждает: никаких реальных улучшений экологической обстановки в Башкирии за прошедшие 13 лет правления М.Рахимова власти не добились. Да и не очень-то добивались. Кабинет министров РБ еще в 1995 году принял специальное постановление (№ 186 от 22 мая) «Перечень первоочередных мероприятий по локализации и снижению уровня диоксинового загрязнения городов Уфа и Стерлитамак» и «Перечень неотложных природоохранных мероприятий, направленных на сокращение диоксинового загрязнения». С тех пор прошло восемь лет, но ни один из пунктов названных перечней, хотя они и называются неотложными, не выполнен. Но чтобы успокоить общественное мнение, утверждает М. Сафаров, региональные нормативы качества питьевой воды преступно завышены, а результаты анализов фальсифицируются.

Основываясь на документах, М. Сафаров показывает, что выделяемые правительством республики средства на осуществление диоксиновой программы используются не по назначению и стали обильной кормушкой для некоторых чиновников. В доказательство своей правоты он приводит, например, данные из справки о результатах проверки финансово-хозяйственной деятельности МЧС и ЭБ РБ и НИИ БЖ Башкирии, проведенной Уфимским региональным управлением Госконтроля РБ в 1996 году: «По отчету министерства от 20.11.1995 года по использованию средств, выделенных на программу «Диоксин», использованы по назначению только 2.035 млрд. руб., остальные 5.465 млрд. руб. средств использованы на другие экологические темы, не предусмотренные программой «Диоксин». Из 2.035 млрд. руб., израсходованных на программу «Диоксин», 1.655 млрд. руб. использованы на повторные исследования. Общая сумма средств, использованных по нецелевому назначению, составила 7.12 млрд. руб., из них институт против утвержденной сметы перечислил различным организациям на приобретение для собственных нужд основных средств (автомобили, компьютерную технику, телефоны, холодильники, мебель) 1.3 млрд. рублей».

…В земной биосфере сегодня «крутится»
примерно 700 тонн диоксинов. Из них на долю Башкортостана приходится около двух тонн. В расчете на площадь получается, что Башкортостан загрязнен диоксинами в 5-6 раз больше, чем весь земной шар! Повинны в этом в основном два гигантских химических завода хлорного профиля: уфимский «Химпром» и стерлитамакский «Каустик». Действующие в условиях полной экологической бесконтрольности за три десятка лет они загрязнили диоксинами буквально все вокруг.

Даже если эти заводы немедленно закрыть, этот «запас» обеспечит постоянное поступление диоксинов в окружающую среду и в конце концов в организмы людей в течение многих десятилетий. Через пищевые продукты, питьевую воду, даже через воздух, которым люди дышат. Пищевые продукты местного производства — молоко и молочные продукты, мясо и мясные продукты — содержат в 3-5 раз больше диоксинов, чем экспортируемые из Европы. Поэтому средний уфимец
«начинен» диоксинами в 3-4 раза выше, чем средний европеец, а житель Стерлитамака содержит диоксинов еще в 2-3 раза больше, чем уфимец.

Почему это так страшно? Потому что диоксины подавляют иммунную систему, вызывают онкологические заболевания, приводят к смерти плода в утробе матери и детским уродствам, угнетают репродуктивные функции человека. Они проявляют эти свои губительные свойства в исключительно малых концентрациях (в миллиардных долях грамма), и это еще одна трудность — обнаружить и измерить такие ничтожно малые количества вещества стоит очень дорого. Но если оставить все как есть, человечество обречено на неминуемое вымирание.

Понятно, что вымирать мы будем с разной скоростью. В начале 80-х средняя продолжительность жизни в Башкирии и Татарии, которая не уступает Башкирии по промышленному развитию, но не имеет хлорных производств, а, стало быть, и связанных с ними источников диоксинов, составляла 70 лет. Но уже в 2001 году в Татарии было 67,5 года, в Башкирии же — всего 61 год. За последние 10 лет уровень заболеваемости граждан онкологическими и эндокринологическими болезнями вырос по всей стране. Но в Татарии этот рост составил 13 проц., а в соседней Башкирии — 47 процентов!

По данным доктора Ш. Галимова, у мужчин, проживающих в Уфе и Стерлитамаке, в последние годы в полтора-два раза уменьшилось количество основного мужского полового гормона, который определяет сексуальную активность мужчины — тестостерона. Если раньше объем спермы у здорового мужчины составлял в среднем 3,4 миллилитра, то сейчас — всего 2,75. Количество сперматозоидов уменьшилось со 113 миллионов до 60 миллионов в одном миллилитре. Напомним, что стерильность у мужчин наступает уже при 20 миллионах, к чему башкирский мужчина неумолимо приближается — со скоростью 2 процента в год. Так что вымирание — реальная перспектива населения Башкортостана, где уже сегодня бесплодна каждая пятая семья.

Данные о детской смертности можно получить, анализируя открытые источники. В газете «Аргументы и факты», № 39, 1999 г. читаем: «В Уфе за первые 6 месяцев 1999 года родилось 4786 младенцев. Из них 44 родились мертвыми, а 271 умерли в первую неделю жизни. Из общего числа родов только 5 процентов считаются нормальными. По оценкам гинекологов, только 4 процента детей рождаются абсолютно здоровыми». Отсюда легко подсчитать, что в Башкортостане на каждую 1000 родившихся младенцев умерло 56. Много это или мало? Детская смертность до года в Российской Федерации лежит в пределах 20-25 на тысячу родившихся. Интересно, что в официальных статистических сводках Башкортостана из года в год и фигурируют именно эти «правильные» цифры: фальсификаторам невдомек, что в медицинской статистике есть еще и первичные данные по рождаемости и смертности. Для сравнения: в других промышленно развитых странах Европы, Северной Америки и Японии умирают 5-8 детей на тысячу родившихся, не дожив до года. До года, а не недели, как в Башкортостане! Так что цифра 56 не просто большая, а катастрофическая. Такие уровни младенческой смертности, встречающиеся только в нескольких странах Африки, характеризуют истинное положение экологии в республике.

А послушать г-на Рахимова — «Диоксинов у нас нет»! — и становится ясно, что перспектив на этом направлении, похоже, нет.

Выход из сложившегося положения существует — необходимо постепенное свертывание производства хлорорганической продукции и перепрофилирование заводов, не обойтись без крупномасштабных работ по преодолению последствий загрязнения природы и ликвидации вторичных источников диоксинов. Но изменить ситуацию к лучшему могут вместе с учеными только ответственные власти. Увы, власти нынешние показали свою полную несостоятельность в решении экологических проблем. Поэтому вся надежда на то, что в башкирскую власть придут новые, адекватные люди.

На карте — не просто здоровье отдельных людей, их обычные недомогания и болезни. Речь идет о выживании людской популяции в Башкортостане, о генотипе населяющих его народов.

По материалам «Зеленого мира»
  • 0
  • 04 ноября 2010, 20:37
  • greenufa


Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.